ГЛАВНАЯ  |  БЛАГОЧИНИЕ  |  ГИМНАЗИЯ  |  ГАЗЕТА  |  ИСТОРИЯ  |  СВ. ДАНИИЛ АЧИНСКИЙ  |  БИБЛИОТЕКА  |  АЗЫ ПРАВОСЛАВИЯ  |  ВОПРОС СВЯЩЕННИКУ  |  ОБЪЯВЛЕНИЯ

Поиск
Казанский собор г. Ачинск

Храм св. Даниила Ачинского

ПРАВОСЛАВНОЕ РАДИО:

Слушать радио


ПРАВОСЛАВНОЕ

ТЕЛЕВИДЕНИЕ:


№ 10 октябрь 2008 г.

Покров Пресвятой Богородицы

 Первое всенародное явление Покрова Божией Матери было в царственном граде Константинополе в преславной церкви Пресвятой Богородицы, что во Влахернах. Там, во время совершения всенощного бдения, в день воскресный в четвертом часу ночи, в присутствии многочисленного народа, святой Андрей, Христа ради юродивый, родом славянин из Новгорода, подвизавшийся в то время в Константинополе, возвел вверх свои очи и сподобился увидеть Царицу Небесную, Покровительницу всего мира, стоящую на воздухе и молящуюся за весь предстоящий народ словами, исполненными великой любви и Божественного милосердия: «Царю Небесный Утешителю! Прими всякого человека, прославляющего Тебя и призывающего Твое святое имя. И где есть память о Моем имени, освяти то место благодатью Твоего милосердия. Прославь прославляющих Тебя и с любовью почитающих Меня. Прими от них всякую молитву и благочестивые их обеты. Избавь от всех зол, напастей и болезней!»

По окончании молитвы Она сняла с Пречистой Своей главы блистающий, подобно молнии, плат. И, держа его с великой торжественностью Пречистыми руками, распростерла над всем народом, стоящим в храме. Видя то, святой Андрей сказал своему ученику Епифанию: «Видишь ли, брат, Госпожу и Царицу всех, молящуюся о всем мире?» Епифаний ответил: «Вижу, отче, и ужасаюсь!»

             Чудные мужи эти довольно долгое время смотрели на распростертый над народом покров Пресвятой Богородицы и блистающую, подобно молнии, славу Божию. И до тех пор, пока Пресвятая Богородица пребывала в храме, был видим и Ее плат-омофор. По отшествии же Ее, стал невидим и покров Ее.

        Праздник Покрова Пресвятой Богородицы открывает нашему духовному взору самое утешительное зрелище. Открывает небо и там Владычицу нашу, Всеблагую Заступницу о нас ко Господу ходатайствующую. Примером Своим Она увлекает к тому же и весь сонм святых угодников. За ними открывает и Самого Господа всяческих, внимающего этому ходатайству и на него преклоняющегося. Ибо из этого ходатайства Пресвятой Богородицы со всеми святыми составляется небесный многомилостивый Покров над нами, преисполненный благодати, всегда готовой обильно излиться на нас.

             Покров этот непрестанно простерт над нами, и мы всегда стоим под ним. Мы повседневно окружены телесными и душевными нуждами, а там – всякая помощь, всякое благо и всякий дар. Протянем лишь руки – и примем дар. Откроем уста и сердце – и исполнимся благ. Воззовем – и обретем помощь. Но хоть и готов нам дар, однако и нам со своей стороны должно приготовить место для его хранения. Приготовить сердце. Приготовить руки, приемлющие со смирением. Если так настроимся, то между нами и Небесным Покровом будет постоянное общение. Тогда мы будем земля жаждущая, а Покров – облако орошающее и напояющее.

             Чтобы получить благодать свыше, надо всегда просить об этом со смирением. Ничто так не лишает небесной помощи Покрова Божьей Матери как самоуверенность, надежда на помощь сильных мира сего. Все это ведет к Богозабвению. Потому человек и оставляется Господом самому себе и своим средствам к спасению.

             А человек что есть? Трость сокрушенная! Трава! Пар! Жить, надеясь лишь на себя и свои силы, – то же самое, что идти по топкому месту. То и дело будешь погружаться в тину неудобств и препятствий, которые постоянно связывают и не дают двинуться вперед. Надеющийся же на помощь Божию, обретает Его милость.

             Наше сердце предназначено к тому, чтобы быть раем и садом, исполненным цветов и плодовых деревьев. Но надо потрудиться и приготовить его к тому. Отростки всякого рода уже есть в сердце, но они дикие. Их надо привить. Берите в раю плодоносные ветки и прививайте. Нужна вера? Берите веточку веры. Нужна чистота целомудрия? Берите! Терпение? Берите терпение. Берите всякую добродетель и прививайте. Тогда ваше сердце станет райским садом в малом виде. Тогда исполнится над вами: «Се царствие Божие внутрь вас есть». Девы любят цветы. Принесем и мы Пресвятой Деве в праздник Покрова в дар цветы чистоты целомудрия. Принесем и положим к Ее ногам неувядаемый букет добрых дел. Букет святых чувств и добрых расположений сердца к ближним. Букет любви. Букет милосердия. Букет терпения, смирения и кротости.

Но, чтобы собрать и составить такой букет, этому должно учиться. У кого? У Самой Девы. Учиться с ранних лет посвящать себя на служение Богу у Той, Которая, будучи еще отроковицей, была введена во храм и отдана в служение Господу. Учиться молитве, богомыслию и чтению Священного Писания у Той, которая во время Своего пребывания в храме более всего уделяла внимание этим благочестивым занятиям, переходя от чтения к богомыслию, а от него к молитве.

             Учиться трудолюбию у Той, Которая не чуждалась никаких работ. Учиться кротости, смирению и терпению у Той, Которая несмотря на Свои великие совершенства, не считала Себя стоящей какого-либо внимания в очах Божиих.

             Учиться, в час какой-либо напраслины, благодушно терпеть все и от Бога ожидать защиты и оправдания. Учиться состраданию. Учиться перенесению скорбей у Той, «Которой оружие прошло сердце».

             В последние тяжкие времена, когда с умножением грехов увеличились и наши беды, во исполнение слов апостола Павла: «беды от разбойников, беды от иноплеменников, беды в пустыне и беда от лжебратий». Когда во исполнение слов Самого Господа «восстает народ на народ и царство на царство». Когда наступают глады, моры и землетрясения. Когда теснят нашествия иноплеменников, междоусобные войны. Преблагословенная Дева Мария Матерь Божия, подает нам в защиту Свой Покров, чтобы освободить нас от всех бедствий. Защитить от глада, мора и землетрясений. Спасти от войн и ран. Сохранить невредимыми под Своим всесильным Покровом.

             Нет и не было на земле ни одного человека, который бы не испытал скорбей. От них не свободны на бедные, ни богатые. Куда ни посмотрите, везде увидите труды, заботы, лишения, болезни, горе. Спросите самого счастливого, и он признается, что не знает полного покоя и счастья.

             Сам премудрый Соломон говорил о земных благах: «Я был царь. Обладал несметным богатством, какого никто не имел. Все изумлялись моей мудрости. Слава моя распространилась по всей вселенной. Но под конец жизни я познал и понял, что все земное - суета сует и томление духа».

             Святые старцы говорят: «Как человеку невозможно избежать смерть, так невозможно прожить без скорбей». Все наше житие исполнено болезней и печали. Исполнено клеветы, укоризн и других многоразличных бед. Немощствует тело, изнемогает и дух. Всякая житейская сладость не бывает без печали. Слава не вечна, богатство уходит. Красота и здравие увядают. Друзья и близкие умирают.

             Кто избавит и утешит нас от всех скорбей? Пресвятая Богородица, Матерь всех христиан. К Ней, Всеблагой, какое бы несчастье ни постигло, должны мы обращаться за помощью и утешением. Ибо каких скорбей не утоляла Она? Кто, обратившийся к Ней, не был услышан? Всем и каждому спешит Она на помощь. Подавала и подает помощь даже иноверцам.

             Когда постигнет нас какая нужда или скорбь, грехи ли будут тяготить, тоска ли станет одолевать, – не будем отчаиваться, но поспешим за помощью к Царице Небесной. И Она, Премилостивая, исполнит всякое наше прошение. Избавит от всякой беды. Облегчит всякое горе.

             «К Кому прибегну иному, Чистая? Где и у кого найду прибежище и защиту? Где найду и обрету скорую помощницу в скорбях? На Тебя уповаю, Всемилостивая. Услыши и прими мое убогое моление. Не презри моих слез и рыданий, но защити меня, яко благая и исполни мои прошения. Ибо все Ты можешь как Матерь Бога Всевышнего. Все посильно Тебе. А потому не остави нас. Заступись, защити, попроси, помоги и прости, прости, Всепречистая!»

По материалам сайта orthodox.etel.ru


Апостол Фома

 

Господь Иисус Христос избрал Себе в ближайшие ученики двенадцать человек. По Его поручению апостолы основали общины первых христиан и возглавили Церковь. Одним из этих двенадцати и был Фома.

Прикосновение Божественной силы не ломает человеческую личность. У человека после обращения ко Христу остается тот же характер или темперамент, который дан ему при рождении, но при этом все его личные качества просто расцветают при соприкосновении с Господней жизнью.

Фома, видимо, был по природе скептиком и упрямцем — и эти качества особенно проявлялись в его служении. Например, во время земной жизни Спасителя, когда все апостолы испугались идти в Иерусалим, где Христу угрожала казнь, Фома просто сказал: пойдем и мы умрем с Ним (Ин 11:16). Вот так и сейчас упрямство у христиан часто превращается в твердость и бывает связано с особым мужеством.

А когда после Своего Воскресения Господь первый раз явился Своим ученикам, Фомы почему-то не было с ними. Когда же другие апостолы сообщили ему о Воскресении Христовом, то «неверующий» апостол сказал: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю (Ин 20:25).

Так трудно оказалось принять весть о победе над смертью даже тому, кто видел Христа лицом к лицу и учился у Него. Зато Фома был честен в своих сомнениях и не стал притворяться, что поверил. И ведь наверняка собратья его убеждали, но он остался тверд — ему нужно было лично удостовериться в том, что Христос воскрес.

Через неделю все апостолы собрались вместе, и Христос вновь явился им. Увидев воскресшего Учителя, Фома «неверующий» в изумлении застыл на месте, но Господь сказал ему: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. И тогда Фома, словно очнувшись от своего, пусть и честного, но все же неверия, воскликнул: Господь мой и Бог мой! (Ин 20:27-28) — то есть первым из всех учеников Христа назвал Его — Богом.

Неверие Фомы парадоксально, но оно лишь оттеняет веру апостола и помогает верить нам. Это неверие только подтвердило для нас факт победы Христа над смертью. Теперь мы знаем, что умираем не навсегда, что нам не надо бояться могилы. Ее хищная пасть отпустит всех узников — ведь нам обещана Богом вечная жизнь во плоти. И это не просто обещание, ведь Христос, Первенец из мертвых, уже воскрес, чтобы вывести за Собою из могилы все человечество.


"Сила Моя в немощи совершается"

† 115 лет назад, 23 октября 1891 года отошёл ко Господу преподобный Амвросий Оптинский.

Великий оптинский старец родился 6 декабря 1812 года в селе Большая Липовица Тамбовской губернии в большой семье пономаря местной церкви Михаила Фёдоровича Гренкова. Этот день был большим праздником на Руси - память великого князя Александра Невского. В доме было много гостей, потому старец часто говорил: "Как на людях я родился, так всё на людях и живу". А однажды сказал другому старцу, Антонию (Бочкову), который говорил ему, что устал от многолюдства и хочет уйти на покой: "Будет нам с тобой покой, когда пропоют над нами "со святыми упокой", да и то ещё, если удостоимся".

Бог с детства дал будущему старцу общительный нрав и чувство юмора, что очень помогало ему о глубоких истинах говорить людям просто и кратко, но всегда в самую точку.

В последнем классе семинарии он серьёзно заболел и дал обет Богу, что если выздоровеет, станет монахом. Но после выздоровления несколько лет как будто что-то мешало ему уйти в монастырь. А совесть мучила. Наконец он решился. Можно сказать, бежал в Божию обитель, не предупредив никого. Божий Промысл направил его в Оптину Пустынь, где в то время настоятелем был игумен Моисей, духовниками - старцы Лев и Макарий. У братии обители они старались воспитать прежде всего простоту, кротость и смирение. В Оптиной Пустыни боялись даже взглядом оскорбить человека, и при малейшем поводе просили друг у друга прощения.

Вскоре юноша Александр Гренков (мирское имя преподобного Амвросия) стал келейником старца Льва. Тот, для смирения, называл его "химера", т.е. пустоцвет.

Лишь через три года послушничества он был пострижен в монашество и наречён Амвросием в честь святителя Амвросия Медиоланского, а через два года рукоположён в иеромонахи. Даровав ему такую благодать, Бог сразу же дал ему и соответствующий тяжкий крест - неизлечимые хронические болезни внутренних органов. Молодой человек даже от скита до монастыря с трудом мог дойти, но не унывал. Говорил: "Монаху полезно болеть, и в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться… Бог не требует от больного подвигов телесных, а только терпения со смирением и благодарением".

Эти слова старца всем нам надо помнить: в духовном плане, оказывается, радоваться надо болезням, ведь на добровольные подвиги ради спасения души мы не способны, а Бог милостиво даёт нам потерпеть то, от чего никуда не денешься. Только благодари да терпи - и спасёшься. Иеромонаха Амвросия в 34 года признали неспособным к послушаниям и вывели за штат обители. Он не мог даже совершать Литургию, вообще с трудом передвигался. Его готовили к смерти и постригли в схиму (с тем же именем), но он нужен был Богу для подвига старчества и потому прожил в таком вот полуживом состоянии ещё 45 лет, принимая каждый день толпы народа. Сам он говорил так: "В монастыре болеющие скоро не умирают, а тянутся и тянутся до тех пор, пока болезнь принесёт им настоящую пользу…". К этому можно добавить, что и в миру истинно желающие спасения даже при очень слабом здоровье живут долго, до тех пор, пока Господь не увидит, что душа их готова для перехода в вечность.

Поначалу он принимал только монашескую братию для откровения помыслов. Один из иноков вспоминает:

"Он всегда боялся оскорбить Бога, что отражалось и на лице его. Видя такую сосредоточенность старца (а старцу-то и сорока лет не было! Авт.), я в присутствии его всегда был в трепетном благоговении. Бывало, приду к нему, а он тихо спросит: "Что скажешь, брате, хорошенького?". Озадаченный его сосредоточенностью и благоумилением, я, бывало, скажу: "Простите, батюшка, я не вовремя пришёл" - "Нет, - скажет старец, - говори нужное, но вкратце". Выслушает меня со вниманием, преподаст полезное наставление с благоговением и отпустит с любовью".

Старец ни от кого, а особенно от монахов, не принимал жалоб на ближнего, говорил: "Надобно укорять себя, смиряться перед братом, - и успокоишься".

Бог дал немощному по плоти иеромонаху Амвросию огромную силу духовную. Он мог вместить в себя горе всего народа русского, утешить, дать мудрый совет, потому что обладал высшим, по свидетельству святых отцов, Божиим даром - рассудительностью. Он ободрял и наставлял унывающих своими полушутливыми афоризмами: "Не хвались горох, что ты лучше бобов, - размокнешь, сам лопнешь". "Отчего человек бывает плох? Оттого, что забывает, что над ним Бог". "Кто мнит о себе, что он имеет нечто, тот всё потеряет".

Любовь и мудрость притягивали к старцу толпы народа. Он всегда мигом понимал суть дела, с которым к нему пришли, и давал единственно верный совет. Для него не было "маленьких" и "больших" людей. Всех бы принимал с вниманием и любовью, - и Ф.М. Достоевского, и Л.Н. Толстого, и старушек из Орловской губернии.

Умер он в основанной им для вдов и бедных девиц Казанской Пустыни в Шамордино. На погребении его было около восьми тысяч человек. В июне 1988 года поместным Собором Русской Православной Церкви старец Амвросий Оптинский был причислен к лику святых.

Автор: Надежда Александровна АЛЕКСАНДРОВА


Архиепископ и хирург

Ходит по Руси странная молва: будто в советское время был хирург-священник. Положит он больного на операционный стол, почитает над ним молитву да йодом поставит крест на том месте, где нужно резать, а уж после того берется за скальпель. И операции получались у него отменные: слепые прозревали, обреченные поднимались на ноги. То ли наука помогала, то ли Бог...

«Сомнительно», – говорят одни. «Так оно и было», – утверждают другие. Одни говорят: «Партком служителя культа ни за что бы в операционной не потерпел». А другие им в ответ: «Бессилен партком, поскольку хирург тот не просто хирург, а профессор, и не так себе священник-батюшка, а настоящий епископ». «Профессор-епископ? Так не бывает», – говорят опытные люди. «Бывает, – отвечают им люди не менее опытные. – Этот профессор-епископ еще и генеральские погоны носил, а в минувшей войне всеми госпиталями Сибири управлял».

На истертых фотографиях советских времен вы увидите облаченного в рясу седовласого старца. На груди – крест и знак архиерейского достоинства – панагия. Сурово и проницательно глядит он поверх стареньких очков.

Профессор-епископ почти наш современник – прожил при советской власти более сорока лет; по его книгам училось несколько поколений советских хирургов. Он читал студентам лекции, произносил доклады на научных съездах и конференциях и проповеди в храмах. Его хорошо знали раненые в военных госпиталях и ссыльные, отбывавшие ссылку в Архангельске и Красноярском крае. И тем не этого человека стала обрастать

Проще всего предположить, что профессор-епископ, соединивший в своих руках крест и скальпель, поразил современников именно этим необычным сочетанием двух чужеродных сфер деятельности, пропаганда убедила граждан нашего государства в том, что наука и религия несовместимы, и даже более того, две эти сферы могут существовать, лишь ведя друг с другом непрерывно ожесточенную войну. И вдруг вот он – епископ и профессор. Невероятно, но факт.

Современников поражала ряса хирурга, но еще более удивительным казался несгибаемый характер епископа. Сохранились свидетельства очевидцев его разговора с главой Ташкентской ЧК Петерсом, имевшим репутацию свирепого человека, руки которого были обагрены кровью. Петерс спросил профессора:

– Как это вы, Войно-Ясенецкий, ночью молитесь, а днем режете людей?

– Я режу людей во имя их спасения, – ответил священник, – а во имя чего их режете вы?

– Но как вы можете верить в Бога? Разве Вы Его видели?

– Нет, не видел. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там ума. И совести тоже там не находил. Значит ли это, что их нет?

Энциклопедическая заметка о его биографии выглядела бы примерно так: Войно-Ясенецкий Валентин Феликсович. Родился в 1877 году в Керчи. Умер 11 июня 1961 года в Симферополе. Хирург, доктор медицины. До 1917 года медик в ряде земских больниц средней России, позднее – главный врач Ташкентской городской больницы, профессор Среднеазиатского государственного университета. В начале двадцатых годов под именем Луки постригся в монахи, был рукоположен в сан епископа. Многократно подвергался арестам и административным ссылкам. Автор 55 научных трудов по хирургии и анатомии, а также десяти томов проповедей. Наиболее известна его книга «Очерки гнойной хирургии», выдержавшая 3 издания (1934, 1946, 1956 гг.). Избран почетным членом Московской духовной академии в Загорске. Награды: премия Хойнатского от Варшавского университета ( 1916 г .), бриллиантовый крест на клобук от Патриарха всея Руси ( 1944 г .), медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» ( 1945 г .), Сталинская премия первой степени за книги «Очерки гнойной хирургии» и «Поздние резекции при огнестрельных ранениях суставов» ( 1946 г .). Умер Войно-Ясенецкий в сане архиепископа Крымского и Симферопольского.

С детства Валентин был великолепным рисовальщиком и, окончив гимназию, а потом киевскую художественную школу, готовился к поступлению в Петербургскую академию художеств. Мечтал стать художником. Но во время вступительных экзаменов им овладело сомнение: вправе ли он заниматься тем, что так любит, когда вокруг столько страждущих, требующих помощи? Однажды во время чтения Евангелия его поразили слова: Жатвы много, а делателей мало. Позже, через много лет, когда Господь призвал его делателем на ниву Свою, он был уверен, что этот евангельский текст был первым призывом Господним на служение Ему.

Поступив на медицинский факультет Киевского университета, он с интересом стал изучать естественные науки и вскоре стал лучшим студентом факультета. Молодой врач Войно-Ясенецкий по окончании университета получил диплом с отличием. Товарищи по курсу спросили его, чем намерен он заниматься в будущем, и были очень удивлены, когда узнали, что Войно-Ясенецкий готовится стать земским врачом вместо того, чтобы заниматься наукой. «Я был обижен тем, что они меня совсем не понимают, ибо я изучал медицину с исключительной целью быть всю жизнь деревенским, мужицким врачом, помогать бедным людям», – вспоминает архиепископ. Всю жизнь быть деревенским врачом святителю не пришлось, но всю жизнь служить людям – да.

«Быть священнослужителем, а тем более епископом мне и во сне не снилось, но неведомые нам пути жизни нашей вполне известны Всеведущему Богу, уже когда мы во чреве матери», – напишет впоследствии святитель Лука на склоне лет. А в начале 20-х годов епископ Ташкентский и Туркестанский Иннокентий (Пустынский) сказал Воино-Ясенецкому: «Доктор, вам надо быть священником». Профессор, никогда не помышлявший о священстве, согласился. Став священником, он по-прежнему оперировал, читал лекции студентам, но только в рясе и с крестом на груди. В операционной профессора Войно-Ясенецкого висела икона Божией Матери, перед которой он молился о благополучном исходе операции. Однажды по приказу комиссара Гольфгота икону сняли со стены операционной. Несколько дней профессор просидел дома, работая над своей книгой «Очерки гнойной хирургии», но вскоре его попросили вернуться в больницу по случаю сложной операции. Он извинился перед коллегами: «Это произошло по вине комиссара Гольфгота, в которого вселился бес, и он учинил кощунство над иконой».

Многие врачи рассказывали, что о. Валентин всегда с большой любовью и глубоким вниманием относился к каждому больному человеку, что его отношение к больным было идеальным.

В 1923 году 46-летний священник был пострижен в монашество и посвящен в епископы с именем Лука. Но после первой же архиерейской службы к его дому подъехал «черный ворон». Так начался период его 11-летних скитаний по тюрьмам и ссылкам.

В ссылках он по-прежнему был готов прийти на помощь всем нуждавшимся во врачебной помощи и пастырском благословении. Он лечил и оперировал иногда подручными средствами: с помощью перочинного ножа, слесарных клещей, зашивая рану женским волосом...

Когда началась война, на городской телеграф пришла телеграмма. Адресована она была Председателю Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Ивановичу Калинину. Телеграмму в Москву не передали, а в соответствии с существующими распоряжениями направили в крайком. Вот ее содержание: «Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, отбываю ссылку по такой-то статье в поселке Большая Мурта Красноярского края. Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта или тыла, там, где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку. Епископ Лука».

Просьба была удовлетворена. Во время войны святитель Лука заведовал хирургическим отделением в госпитале. Он забирал к себе наиболее тяжело больных и раненых и блестяще проводил операции. После войны архиепископ был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Но это не помешало властям продолжать травлю святителя – он вынужден был вернуться в ссылку.

После войны святитель заведует больницей в Симбирской губернии, оперирует днем и ночью – на глазах, на печени, желудке, делает трепанацию черепа, гинекологические операции. Слава о замечательном хирурге быстро распространялась. У порога больницы выстраивались посетители из других губерний. Однажды он вернул зрение молодому слепорожденному нищему. Тот собрал слепцов со всей округи, и они длинной вереницей пришли в больницу, держа друг друга за палки.

Однажды, как вспоминает его коллега доктор Левитанус, профессор, узнав о смерти больного, потребовал, чтобы ему детально перечислили, что именно было сделано для погибшего пациента. Доктор Федермессер принялась перечислять врачебные назначения, но потом махнула рукой и сама себя остановила: «Да что тут говорить! Больной все равно был обречен...». Обречен? Величавый, всегда невозмутимый профессор буквально взревел: «Вы не имели никакого права останавливать борьбу за жизнь больного! Вы даже думать о неудаче не имеете права! Только делать все, что нужно! Делать все, слышите?!»

Кричать на врача – это Войно-Ясенецкий позволял себе крайне редко. Но больной – фигура центральная. Ночь ли, день ли воскресный, находится ли врач в очередном отпуске или болеет – ничто не освобождает его от обязанности явиться немедленно в отделение, если это необходимо для спасения пациента. Этот строго заведенный порядок профессор и сам выполнял без малейшего ропота.

Страницы мемуаров епископа Луки дают выразительную, почти живописную картину его жизни в ссылках: жестокий холод, голод были постоянными спутниками профессора-священника. Но ничто не могло сломить этого человека. В одном из писем той поры он писал, что полюбил страдание, так удивительно очищающее душу. Идея, которая руководила поступками святителя, четко определила систему его отношений с обществом. Он согласен был существовать в этом обществе только при одном условии: если ему сохранят право и на веру. Мир без веры, без строгого нравственного порядка был для него попросту невозможен.

Но епископ Лука с честью и достоинством нес свой крест. Нравственные и этические принципы этого человека были предельно точны. Вот несколько выдержек из его мемуаров: «Главное в жизни – всегда делать людям добро. Если не можешь делать для людей добро большое, постарайся совершить хотя бы малое».

В мае 1946 года Владыка Лука был назначен на должность архиепископа Симферопольского и Крымского. В годы управления Крымской епархией Высокопреосвященный Лука произнес большую часть своих проповедей. Он начал проповедовать еще в Ташкенте, но по причине ареста и ссылки многие годы вынужден был молчать. Однако с весны 1943 года, когда в Красноярске открылся храм, и до конца жизни архиепископ Лука проповедовал неустанно: писал проповеди, произносил их, правил, рассылал листки с текстом по городам страны. «Считаю своей главной архиерейской обязанностью везде и всюду проповедовать о Христе», – говорил он.

Долгие годы тюрем и ссылок, а также испытания всей его трудной жизни и последствия исключительно напряженной работы сказались на здоровье архиепископа Луки. Он теряет зрение, сердце все чаше отказывает.

За 38 лет священства Владыка Лука произнес тысячу двести пятьдесят проповедей, из которых не менее семисот пятидесяти были записаны и составили двенадцать толстых томов машинописи (4500 страниц). Совет Московской духовной академии назвал это собрание проповедей исключительным явлением в современной церковно-богословской жизни и избрал автора почетным членом академии. Верующие, которые присутствовали на богослужениях, запоминали, как служил Владыка Лука, на всю жизнь. Это было предстояние перед Господом. Каждое слово он произносил ясно, чтобы запало вглубь. Особенно вдохновенно читал Великий покаянный канон Андрея Критского.

Пока он был зрячим, старался служить Литургию каждый день, даже если только две-три старушки пришли в храм. Продолжал служить и когда уже совсем ослеп. Поражает подвиг Владыки: ведь не только слепота отягчала его, но и диабет, от которого у него была страшная слабость, так что даже вся одежда Владыки была мокрой, при этом еще страдали ноги из-за сильнейшего тромбофлебита и подагры. Перед службой ему приходилось перебинтовывать ноги. Но он никогда не сокращал службы и дома всегда очень долго молился.

В День Всех Святых, в земле Российской просиявших, 11 июня 1961 года, архиепископ Лука скончался. В течение трех дней не иссякал людской поток к гробу Владыки и врача, а в день похорон процессия растянулась на три километра. Затем стали поступать сообщения, что многие больные, приходившие к могиле святителя Луки, по молитвам получали исцеления.

Определением Архиерейского Собора 2000 года святитель Лука причислен к лику святых. Его мощи установлены для поклонения в Свято-Троицком кафедральном соборе Симферополя.

Если случится вам попасть на городское кладбище в Симферополе, то справа от главного входа в кладбищенскую церковь найдете вы осененную белым мраморным памятником могилу. Она заметна издалека: по охапкам живых цветов, которые не переводятся тут ни зимой, ни летом, по необычайно подробной – золотом по мрамору – надписи:

АРХИЕПИСКОП ЛУКА (ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКИЙ)

27/IV 1877 – 11/VI 1961

Доктор медицинских наук, профессор хирургии

Говорят, архиепископ Лука сам составил эту надпись. И не без умысла. В сердцах людей он навсегда останется епископом-хирургом.

По книге Марка Поповского «Жизнь и Житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга»


"Бремя выбора"

Современные молодые люди, даже те, кто считают себя воцерковлёнными, полагают, что для того, чтобы быть верующим и жить церковной жизнью, надо знать слишком много правил и норм поведения. Надо изменить свой образ жизни, отказать себе во многих пристрастиях и увлечениях. Запретить себе то, что всегда считал важным, то, что тебя интересовало. Иными словами, считается, что, приобретая церковный опыт жизни, надо непременно отказаться от своего. Естественно, молодых людей это пугает. Они говорят так: „Мне еще слишком рано жить церковной жизнью, я не готов(а) к этому“, подразумевая, что для того, чтобы быть в Церкви, надо соответствовать неким требованиям. Видимо, надо быть лучше, чище, святее. Надо знать, как правильно крестится, как правильно молиться, говорить и думать.

Само же церковное общество только укрепляет такую позицию, относясь к молодежи с предубеждением, считая, что она (молодежь) ведет не тот образ жизни: выглядит не так, слушает и смотрит не то, одевается не как положено и вообще всё делает неправильно. Причем „неправильность“ обычно состоит именно в том, что молодые живут иначе, чем старшие, которых в нашей Церкви большинство.

Вот и видишь, как пришедшие в храм юноша или девушка либо бегут прочь, напуганные тем, что здесь надо вести себя как-то по-особенному. Либо пытаются говорить и выглядеть так, как их учат бабушки. В результате это приводит к тому, что их поведение и духовная жизнь, по крайней мере неестественна, а часто просто губительна для них. Не приобретя и не подтвердив свой опыт Богообщения, такой человек пытается копировать чужой, ему не свойственный опыт. Церковь всегда предостерегала от этого, называя такой „опыт“ старчеством во младенчестве.

И получается, что проблема прихода молодежи в Церковь — не столько церковная проблема, сколько извечная проблема отцов и детей. Те воцерковленные люди, что осуждают молодежь за их аморальность, впрочем, как и сами молодые, боящиеся прийти в храм, не помнят евангельского учения. Апостол Павел говорит нам о том, что он был «с иудеями как иудей; для чуждых закона — как чуждый закона; для немощных был как немощный; для всех сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых…» (1 Кор.9,20-23). То есть Церковь принимает любого человека, любой народ или общество таким, какое оно есть, не отменяя традиции и привычки, но воцерковляя их. Таким был миссионерский опыт церкви на протяжении многих веков.

Бог любит и ждет любого вне зависимости от национальности, цвета волос или его стиля одежды. Главное, что необходимо мне, как человеку, пришедшему к Нему — это не сменить джинсы на черные брюки, а брюки на юбку. Главное — это принять Христа всем своим сердцем и открыть Ему доступ к своей жизни и тогда Сам Бог будет вести нас по ней. Не надо отказываться от своего прежнего опыта, надо приобретать новый. И новый опыт общения с Богом, возможно, изменит мою прошлую жизнь. Не перечеркнет ее, а осветит внутренним сиянием, показывая новые грани привычных вещей. Даря более глубокое понимание того, что происходит со мной и вокруг меня.

Иными словами, если мы слушали любимую музыку, не надо сразу отказываться от нее и слушать только церковные песнопения, хотя, слушая их нельзя не удивляться их красоте и глубине смысла. Если мы читали важные для нас книги, не надо их прятать в шкаф на дальнюю полку и читать только Новый Завет и творения Святых Отцов. Но, не читая Евангелия и не открывая для себя Христа, мы не сможем понять Его Истины, которую открывали авторы на страницах знакомых нам книг. Нам будут не до конца понятны миры Достоевского, Толкиена, Льюиса, Коэльо. Мы не проникнемся по-настоящему текстами Гребенщикова, Шевчука, Цоя и Кинчева. Не говоря уж о том, что мы потеряем великую русскую музыку прошлых веков. Не понимая и не видя «Троицы» Андрея Рублева, мы вряд ли всерьез сможем называть себя художником.

Естественно, что, входя в Церковь, мы во многом меняемся. Но это происходит не от того, что мы пытаемся подражать по указке нормам жизни других, но каждый раз делаем свой выбор. «Все позволительно, но не все полезно…» (1Кор.10,23) — говорит нам Апостол. Учась выбирать то, что полезно, мы учимся жить в Церкви. Наша свобода выбора не отменяется, но подтверждается опытом. Зачастую наш прошлый опыт (каким бы он не был), будучи воцерковлённым, помогает нам уже в новой жизни. Но даже если мы осознаём в себе что-то грязное, мешающее нам, обличающее нас судом внутренней совести, но в то же время не можем отречься от него, так как находимся в плену у нашей страсти — это не значит, что дорога к Господу закрыта. Если мы не можем отказаться от своих привычек, иногда даже греховных, то из этого не следует, что мы не можем идти к Богу, искать Его и в Нём своё избавление. Не надо забывать, что Господь «пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию» (Лк.5,32).

Это должны помнить как уже пришедшие в Церковь люди, так и только решающие переступить через порог. Ведь Церковь — это Тело Христа, здесь, на земле. А Бог пришёл не к молодым или старым, не к сантехникам или академикам, не к слушающим рок или классическую музыку, а к каждому, кто ищет себя и свой путь в этом мире. Нашедшие — помогите обрести ищущим, откройте им дверь. Ищущие — стучите в эту дверь, не бойтесь. И она обязательно отворится, и вы сможете войти в свой дом, где вас всегда ждут.

С любовью и уважением,

главный редактор журнала «Собрание»

священник Сергий Титов


ВОПРОС СВЯЩЕННИКУ

Вопрос:

Здравствуйте. Я на днях свой крестик потерял. Разгружая цемент, видимо сорвал мешком. Но за новым сломя голову не поспешил, т.к. вижу в крестике только прекрасную традицию, а от всяческих неприятностей спасает вера, но не кусок металла, пусть даже освящённого и красивого.

Михаил.

Ответ:

Уважаемый Михаил! Этак недалеко и до протестантизма  (Крестик - кусок металла, икона - кусок дерева...)! Я думаю, не все так просто. Нательный крест - это символ нашей веры. А вера наша проявляется и утверждается, в том числе, и нашим отношением к символам. Кстати, почти во всех Таинствах Церкви присутствует вещество. Вода в Крещении, масло в Соборовании, материя (епитрахиль) в Исповеди. Почему не достаточно молитвы, слов священника для совершения Таинства? Бог знает. Может быть еще и потому, что вещество является идеальным проводником Божественной Благодати, так как, в отличие от человека, не имеет "собственного мнения" и потому не противится воле Божией..

Вопрос:

У меня вот какой вопрос. Три года назад знакомая крестила сына, и попросила моего мужа быть крестным. Он отказал, т.к. он уже крестный у своей племянницы. А недавно мы узнали, что она поступила по-своему, и все-таки записала моего мужа в свидетельство. Как на это реагировать, и можно ли все это переделать?

                       

Ответ:

Вот информация о восприемниках, или крестных родителях из книги "Азы православия".

"Крестным может быть только по православному верующий человек, способный дать отчет в своей вере. Собственно, мальчику нужен только крестный отец, а девочке — только крестная мать. Но по древней русской традиции приглашают и того и другого. Родители не могут быть крестными своего ребенка; муж и жена — крестными одного и того же младенца. Бабушки, дедушки, братья и сестры вполне годятся в крестные родители.

После погружения младенца в купель крещения крестный принимает его из рук священника. Отсюда славянское название — восприемник. Тем самым он на всю жизнь берет на себя обязанность воспитывать ребенка в православном духе, и ответ за это воспитание будет давать на Страшном Суде. Крестные родители всегда, до конца своих дней, молятся за крестников, научают их вере и благочестию, приобщают к таинствам. Связь между восприемниками и их чадами вечная и более глубокая, чем с родителями по плоти. От тщательного исполнения обязанностей крестного зависит участь и его самого, и воспринятого от купели младенца".

   Канонически Ваш муж может быть крестным ребенка Ваших знакомых. Но если он не желает этого по каким-то причинам, то запись его в качестве восприемника в свидетельство о крещении без его на то согласия не налагает на него никаких обязанностей и "автоматически" его крестным не делает.

На вопросы отвечал священник Казанского собора Сергий Пигасов


                          Творения Святых Отцов

преподобный Иоанн Лествичник + 649 г .

(из книги «Лествица»)

«Удивляться трудам сих святых – дело похвальное; ревновать им – спасительно, а хотеть вдруг сделаться подражателем их жизни есть дело безрассудное и невозможное»

«Во время молитв лукавый дух напоминает о нужных делах и всячески старается отвлечь от собеседования с Господом под любым благовидным предлогом: производит дрожание, боль в голове, жар, боль в животе. Как только кончается время молитвы – все это исчезает»

«Если кто отвергает от себя праведное или неправедное обличение, тот отвергается своего спасения; а кто принимает оное со скорбью, или без скорби, тот скоро получит прощение согрешений»

«Хотя бы ты и своими очами увидел согрешающего, не осуждай; ибо часто и они обманываются»

«Бесчувственный есть безумный мудрец, учитель, осуждающий себя самого, любослов, который говорит против себя, слепец, учащий видеть; «Худо я поступаю», - вопиет, и усердно продолжает делать злое. Хвалит молитву, и бегает от нее, как от бича. Учит кротости, но часто в самом том учительстве гневается, и за огорчение своё опять на себя гневается. Всегда сам себя обличает, и придти в чувство не хочет, чтобы не сказать, не может».

«Лукавый человек есть лживый провидец, который думает, что он из слов может разуметь мысли других, и по внешним поступкам – сердечное расположение».

«Чтобы нас и не желающих смириться побудить к сей добродетели, Господь Промыслом Своим устроил то, что никто язв своих не видит так хорошо, как видит их ближний; и потому мы обязаны не себе приписывать исцеление наше, но ближнему, и Богу воздавать благодарение о здравии».

«Нет места столь безопасного, как Небо, однако диавол и там не устоял».

«Бедственно любопытствовать о глубине судеб Божиих; ибо любопытствующие плывут в корабле гордости».

«Кто, не имея истинной веры, совершает некоторые добрые дела, тот подобен черпающему воду и вливающему ее в худой сосуд».

Преподобный Амвросий Оптинский

«Сектантство имеет двоякий вред: обнадеживает спастись, враждуя с Церковью, и производит смятение в армии, т.к. сектанты отказываются быть на военной службе».

 «Как ни тяжел крест, который человек несет, но дерево, из которого он сделан, выросло на почве его сердца».

 «Восхищающие незаконно царскую или другую какую-либо власть, по слову св. Златоуста, боятся являться пред подчиненными просто и в смиренном виде, а всячески стараются поддерживать свое могущество властительским и гордым и жестоким обращением, опасаясь потерять свое владычество».

 «Православная Восточная Церковь от времен Апостольских и доселе соблюдает неизменными и неповрежденными от нововведений как учение Евангельское и Апостольское, так и предание Святых Отцов и постановления Вселенских Соборов.  Римская же церковь давно уклонилась в ересь и нововведение».


Школа благочестия.

ПИСЬМА АРХИМАНДРИТА ИОАННА (КРЕСТЬЯНКИНА)

Гордыня

Дорогая о Господе К.!

Ваши прогнозы - реальность. "Дух злобы поднебесной овладел моим телом, моим разумом и довел меня до истощения, чтобы свести на нет". Да, его цель - гибель души и гибель тела. Я... мне... моих... Я... Я... Я...

А кто Вам велел в одиночку выходить на брань?

Все, жаждущие жизни, знают, что их немощи человеческой не противостать против духа злобы и человекоубийцы искони. И только силой Божией связан враг. И только в Церкви Божией с ее Таинствами, с ее 2000-летним духовным опытом и силой Св. Духа, почивающей на ней, человек не один и может этой силой Божией противостать и аду самому.

А Вы, дорогая К., до сих пор не поняли этого и больше решаете проблемы самостоятельно, а гордыня-то заведет Вас в липкие сети вражьи. То, о чем пишете Вы, совсем не ново, св. Отцы и учители Церкви оставили нам писания своего реального опыта борьбы с той силой, что приразилась к Вам. Но они боролись, будучи в Церкви, будучи с Богом.

Получил я после первого Вашего письма и еще два - - более утешительные, так как Господь вложил в сердце Ваше сделать верный шаг - вернуться в семью. А о супруге Вашем я молюсь, даже не зная его имени, он ведь недалек от Бога, но именно Вы своим рвением и эгоизмом могли отпугнуть его совсем.

Дорогая моя, в наше время никак нельзя браться за подвиг, да еще самочинно - гордыня до такой степени помрачила умы и чувства, что ничего, кроме пагубы, эти подвиги не дают.

А Вы еще попали в дьявольские сети, прикоснувшись к системе Иванова. Много бед принесли людям эти целители, не в Бога богатеющие.

Вы меня простите, вести переписку у меня нет никакой возможности, я уже и стар, и немощен. Мне 84 года, а монастырские послушания все еще несу. И ничего, кроме молитвы за Вас, я обещать не могу, да вот еще совет. В Орле служит отец Иоанн, подойдите к нему и попросите помощи советом, чтобы всякий раз, как возникает у Вас в душе раздвоенность, Вы могли устранить ее советом с другим человеком.

А еще, после всего Вами пережитого, непременно надо Вам пособороваться и соборным маслом помазываться.

Да не забывайте: за подвиг, за посты вне требований Церкви спроса с Вас пред Богом не будет, а за семью, за дочь, за супруга - только Вам отвечать. Вы же сосредоточились только на себе и перестали видеть нужду ближнего. Разве Бог мог такое внушить Вам, враг ходит рядом и приражается, чтобы сбить с пути Божьего.

Божие благословение вам!


«ПРЕОБРАЖЕНИЕ»

Приложение к газете "Ачинский благовестник"

Издание Ачинской начальной Преображенской Православной гимназии

Ф.Е . Михаленко.

Господь с тобою…

Алёнка жила с мамой в маленькой деревушке в лесу. Училась она в первом классе, а школа была в соседней деревне. Жили они тихо, дружно, девочке казалось, что они с мамой самые счастливые...

В тот вечер, который навсегда запомнился Алёнке, мама пекла блины. Подняла она сковороду, ойкнула вдруг и согнулась от боли, только и смогла отставить сковороду в сторону.

— Мама, мамочка, что с тобой? — кинулась к ней Алёнка.

Мама с трудом добралась до кровати и простонала:

— Не знаю, доченька, беги за соседкой.

Алёнка бросилась к соседям. Добрая старушка Васильевна тут же прибежала вслед за ней. Мама лежала и стонала. Она была такая бледная, что даже губы побелели.

— Плохо дело, — сказала Васильевна. — К фельдшеру сын приехал на машине, побегу за ними.

Алёнка осталась с мамой. Она тихонько плакала и прижимала личико к маминой руке.

Фельдшер быстро осмотрел больную и коротко сказал:

— Аппендицит. В город, на операцию, срочно!

— Алёнка, милая, — только и смогла прошептать мама. С тревогой смотрела она на соседку. Та поняла её без слов.

— Не бойся, не оставим! — сквозь слёзы проговорила Васильевна. — Заходить буду.

К себе соседка взять Алёнку не могла: муж пьющий, каждый день скандалы.

И вот маму увезли. Перед тем как сесть в машину, она вдруг крепко сжала Алёнкину руку и прошептала:

— Господь с тобой, доченька.

Стих шум машины. Васильевна посидела, поплакала, обнявшись с Алёнкой, сказала: «Ложись-ка ты спать, завтра в школу!» — и ушла домой.

Алёнка всё думала про мамины слова... «Господь с тобою...»

Они никогда не говорили о Боге.

В уголке у них висела икона Богородицы с Младенцем на руках — от бабушки ещё досталась. Да пару раз в городе в церковь заходили. Аленке понравилось: там было очень красиво, только непонятно.

Девочка подошла к иконе. Лицо Божией Матери было такое доброе, спокойное. Алёнка перестала плакать. Вскоре она почувствовала, что очень устала, и прилегла, всё глядя на икону. Вдруг она вспомнила, что утром нужно идти в школу, ей стало очень страшно: идти-то нужно в темноте, через лес.

Алёнка всегда шла, крепко держась за мамину руку, да и то от каждого шороха вздрагивала... Как же она пойдёт одна? С этими тревожными мыслями Алёнка не заметила, как уснула.

И снится ей, будто идёт она через лес, а он не страшный вовсе, светлый, красивый, будто летом, — нет, ещё красивее! Цветы растут прекрасные, каких на земле нет, птицы поют чудесно, и свет над лесом ярче солнечного. Идёт Алёнка по этому лесу необыкновенному, слышит отовсюду шёпот прекрасный, как музыка: «Господь с тобою... Господь с тобою...» И не поймёт она: сон это или нет.

Встала девочка, собралась в школу. Когда вышла за порог, замерла: холодно, ветер воет, лес чёрным кажется. И снова тихо-тихо: «Не бойся, Господь с тобою...» Смело побежала она по тропинке и в школу успела вовремя.

Вечером Алёнка вернулась, сама в доме прибрала. Кое-как печку растопила. Пришла Васильевна, принесла молока с пирогом, посидела с ней.

— Как ты тут одна? Страшно тебе? — спросила соседка.

— Да нет, не страшно, — улыбнулась Алёнка. А про то, что слышала, рассказывать не стала, и слов таких не знала, чтобы рассказать.

Так шли дни за днями.

Тем временем мама поправилась и вернулась домой. Алёнка бросилась её обнимать, целовать, плача и смеясь от радости.

— Доченька, милая, как же ты одна справилась? — спросила мама.

Алёнка посмотрела ей в глаза и вдруг тихо и серьёзно сказала:

— Я не одна, со мной Господь. И с тобой, мамочка. Он здесь. И везде...

Мать обняла её и заплакала. Разве могла она сказать сейчас малышке, как молила она Бога за неё, находясь в больнице?!

Они подошли к иконе, стали на колени, перекрестились. Как высказать ту радость, ту благодарность, которая переполняла их сердца?

— Слава Тебе, Господи! — прошептала мама.

— Спасибо Тебе, Господь! — улыбаясь, шепнула Алёнка,

О многом говорили они в тот вечер. А утром встали рано-рано и поехали в город, в церковь.


Надо делать все так, чтобы ни от кого ни за что не искать ни похвалы, ни благодарности

2 Кор., 188 зач., IX, 6-11.

Лк., 26 зач., VI, 31-36.

Евангелист Лука передает слова Христовы: "И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые делают вам добро, какая вам за это благодарность? Ибо и грешники то же делают. И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же".

А евангелист Матфей приводит еще и заповеди Господни о милостыне, молитве и посте (Мф. 6), - и тоже с точки зрения ожидаемой награды. Там сказано, что если кто дает милостыню, молится или постится напоказ, тот уже получает награду от людей, в виде удивления и восхищения, а от Господа, значит, ему уже ничего не положено. А если хочешь, чтобы все это было для Господа, то когда творишь милостыню, пусть даже "левая рука твоя не знает, что делает правая" (Мф. 4, 3). Когда молишься - "войди в комнату твою" и затвори "дверь твою" (Мф. 6, 6). А в пост "не будьте унылы, как лицемеры" (Мф. 6, 16-17).

Вспомним житие святителя Николая. Вот он ночью, во тьме, крадется по улице, как крадется вор, чтобы украсть. А он для чего? - А чтобы подбросить в окно нуждающемуся узелок с золотом.

Так, чтобы из окружающей нас тьмы выйти к Богу, просто надо делать все так, чтобы ни от кого ни за что не получать ни похвалы, ни благодарности.

Как если что-то вышло не по твоей воле - радуйся: значит вышло по воле Божией! - Так и тут: если избежал благодарности от человеков, значит смело можешь ожидать награды от Него.

Но даже и высокие духовные дары, полученные в этой жизни от Самого Господа, не могут быть для истинного подвижника предметом похвалы перед людьми. С каким страхом, например, говорит Апостол Павел о своем прикосновении к будущему блаженству. Он и говорит-то как не о себе, а о ком-то постороннем: "Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет, - в теле ли - не знаю, вне тела ли - не знаю: Бог знает, - ...был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать. Таким человеком могу хвалиться; собою же не похвалюсь, разве только немощами моими".

То, к чему лишь прикоснулся Апостол, - и есть окончательная награда, не только приготовленная, но уже объявленная принадлежащей нам. Ибо "нас, мертвых по преступлениям", Бог "оживотворил со Христом, - благодатью вы спасены, - и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Иисусе Христе" (Еф. 2, 5). А все остальное - как малое утешение капризному и нетерпеливому ребенку: чтобы успокоился и перестал плакать.

           

Автор: о.Вячеслав Резников


НЕБЕСНАЯ ПОМОЩЬ

Раннее майское утро. Едва начинает светать, звезды слабо мигают и одна за другой исчезают на небе, словно тонут в предрассветном тумане. Повеял холодок и разбудил мальчика, сладко спавшего на опушке березовой рощицы.

Мальчика звали Варфоломей. Это был будущий великий молитвенник и покровитель земли Русской — святой Сергий. Отец послал мальчика разыскивать коней. Далеко куда-то зашли кони. Всю ночь пробродил мальчик по лугам, полям, лесам и перелескам, но коней не нашел и к утру забылся сном.

Варфоломей проснулся, открыл глаза, сладко потянулся, зажмурился и хотел было продолжать прерванный сон, но вдруг вспомнил, где он и зачем, и быстро вскочил на ноги.

С изумлением увидел мальчик, что недалеко от него, под густым развесистым дубом, горделиво стоявшим в стороне от леса, коленопреклоненно молится старец инок.

Варфоломей остановился и решил подождать конца молитвы, чтобы спросить старца, не видел ли он пропавших коней.

Старец молился усердно, проливая слезы.

— Вероятно, это праведный человек, и Бог слушает его молитвы,— подумал Варфоломей, и в душе его промелькнула мысль, не попросить ли у старца молитв и помощи в постигшем его горе.

А горе у мальчика большое. Два года уже учится Варфоломей грамоте, но грамота не дается ему. Далеко он отстал от своих сверстников, с большим трудом, по складам едва-едва разбирает по часослову молитвы, ошибаясь чуть не на каждом слове. Учителя наказывают мальчика, родители убеждают, товарищи смеются. Мальчик старается из всех сил, но толку нет. Старец окончил молитву и взглянул на Варфоломея.

— Что тебе надобно, чадо? — спросил старец.

— Я учусь грамоте, но не умею,— со слезами отвечал мальчик,— помолись за меня Богу, чтобы я мог научиться грамоте.

Старец воздел руки к небу, опустился на колени и стал молиться. Потом он дал Варфоломею часть просфоры.

— Это дается тебе в знамение благодати Божией и разумения Святого Писания,— произнес старец.

Долго потом говорил еще старец, наставляя мальчика; наконец благословил его и хотел продолжать путь.

Мальчик упал на колени и стал просить старца посетить дом его родителей: мои родители "любят таких, каков ты, отче",— нежно пролепетал отрок.

Старец исполнил его просьбу.

Родители Варфоломея с честью встретили старца и предложили ему трапезу, но старец пожелал прежде всего пройти в моленную комнату и велел Варфоломею читать по книге псалом.

Варфоломей отказывался, ссылаясь на свое неуменье, но старец настаивал.

С трепетом раскрыл Варфоломей псалтирь и, к удивлению родителей и своему, стал читать ясно и раздельно, без малейших погрешностей.

Вкусив пищи, старец покинул дом. Родители Варфоломея провожали старца до ворот, но тут он внезапно стал невидим.


Дети пишут Богу

Дорогой милый Боженька! Извини, что я делаю плохие поступки. Помоги мне, пожалуйста, во всем. У меня нет такой привычки, чтобы просить Тебя обо всем, но я должен каждый день с Тобой разговаривать. Ведь Ты всем как Отец. Помогай всем больным.

 

Я пишу письмо Богу, и я хочу, чтобы Он решал, что мне нужно, а что нельзя. А так хочу попросить у Бога, чтобы у моей и у всех мам было здоровье, счастье и любовь. А у всех пап тоже было здоровье, счастье и любовь. А у нас у детей был путь к знаниям, здоровье, счастье и чтобы у нас была очень крепкая любовь. И я хочу, чтобы мама и папа купили мне велосипед.

Здравствуй, Бог!

Как у Тебя дела там на небе? Извини, что я забываю молиться утром и вечером. Я давно хотела бы у Тебя попросить, чтобы Ты мне дал папу с машиной, чтоб меня в школу возил и чтоб защищал и давал каждый день деньги.

До свиданья, Бог.

Господи! Спасибо Тебе, что Ты создал такой мир, природу, звезды, воду, ну и, конечно, нас. Ты мне очень сильно помогаешь, когда я у Тебя что-то прошу или каюсь. И я Тебя очень сильно люблю и буду всегда любить.


ПОЗДНЯЯ ОСЕНЬ

Утро Божье наступило!

И на сердце так легко!

Видно, тучка разносила

По дорогам молоко.

На восток кладя поклоны,

Уж без листьев, налегке,

Чуть чернеющие клёны

Моют ветви в молоке.

В немудрёные свистульки

Дуют ветры-удальцы.

На ветвях висят сосульки

И звенят как бубенцы!

Листопад

И. Бунин

Лес, точно терем расписной,

Лиловый, золотой, багряный,

Веселой, пестрою стеной

Стоит над светлою поляной.

Березы желтою резьбой

Блестят в лазури голубой,

Как вышки, елочки темнеют,

А между кленами синеют

То там, то здесь в листве сквозной

Просветы в небо, что оконца.

Лес пахнет дубом и сосной,

За лето высох он от солнца,

И Осень тихою вдовой

Вступает в пестрый терем свой...

В. Степанов

ВОРОБЕЙ

Заглянула осень в сад -

Птицы улетели.

За окном с утра шуршат

Жёлтые метели.

Под ногами первый лёд

Крошится, ломается.

Воробей в саду вздохнёт,

А запеть –

Стесняется.

Ф. Тютчев

Есть в осени первоначальной

Короткая, но дивная пора —

Весь день стоит как бы хрустальный,

И лучезарны вечера...

Пустеет воздух, птиц не слышно боле,

Но далеко еще до первых зимних бурь

И льется чистая и теплая лазурь

На отдыхающее поле...

А. С. Пушкин

Уж небо осенью дышало,

Уж реже солнышко блистало,

Короче становился день,

Лесов таинственная сень

С печальным шумом обнажалась.

Ложился на поля туман,

Гусей крикливых караван

Тянулся к югу: приближалась

Довольно скучная пора;

Стоял ноябрь уж у двора



Rambler's Top100 Яндекс цитирования

© Официальный сайт Казанского кафедрального собора г. Ачинска. При использовании текстовых материалов ссылка на сайт www.aksobor.ru обязательна. Воспроизведение фотоиллюстраций допускается на условиях и с письменного разрешения их авторов. Хостинг от компании СиНТ